Арцисканская полярная ночь над драконбольным полем

Рубрика: Как это было


Над башенками Аргемоны стремительно пробежали утра, дни и вечера. Они торопились уступить путь Новой Великой Ночи. И Ночь эта, наконец, грозно вступила во владения свои над драконбольным полем. Сурова была эта Ночь, в ледяном венце, в снежном плаще и с полярно морозящим взглядом. Всё живое содрогалось от жгучего холода, взирая на сию Ночь.

На арцисканском пиратском корабле тоже было прохладно. Великие Визири кутались в шубы и слегка дрожали. Дрожащая Капитан Анетт вне себя бороздила палубу. Атаманша пребывала в ярости великой и неописуемой, ибо принц Торивальд поведал ей, что нет у него ни руки её правой, ни уж тем более сердца. Проданы, ужасно, кошмарно и возмутительно были проданы капитанские реликвии, кои теперь в уменьшенном виде хранились в яйце, которое скрывалось в утке, что сидела в зайце, который был надёжно упрятан внутри белки! Разумеется, было очевидно, что необходим новый завоевательный поход. На этот раз в страну вечного льда. И Капитан Анетт, грозно бацнув крюком о палубу и пальнув изо всех бортовых пушек, обратила корабль в стремительные пуфики, на коих Визири устремились в застывший и покрытый серебряным инеем воздух.

И были теперь Визири не простыми, а самыми что ни на есть золотыми и грозными воинами.

Визирь Первый, Шикардосно Ревущий, своим басовитым рёвом потрясал ледяные горы, разлетавшиеся на мелкие кусочки, как только Шикардосно Ревущий соизволял открыть рот.

Визирь Второй, Копьё, Пронзившее Чьё-то Сердце, прекрасно знал, что копья визирям не игрушки, и именно поэтому искусно использовал своё копьё по прямому назначению — сбивал им ледышки, намерзавшие на хвосте Великого Дракона Ягарра, который должен был выглядеть великолепно и радовать всех почитателей своих.

Визирь Третий, Руновед Всея Знаков Тайных, с самой независимой физиономией разбрасывал над снегами руны, притягивающие боевой задор и удачу.

Визирь Четвёртый, он же Олень Северный, Копытцами Гремящий, он же неустрашимый визирь-вепрь, скакал по снежным тучкам с такой скоростью, что видно было только сверкание его копытец.

Визирь Пятый, Мощнейший из Слоупочивших и Волчайший из Туго-и-не-очень-думающих, таранил абсолютно всё, что попадалось на пути его упрямого мамонта и не менее упрямого (даже сложно сказать, кто же был упрямей) двуручного меча.

Визирь Шестой, Страж Молодильных Усов, знал толк в северной закуске и ведал, чем кормить белоснежного носорога-тарана, что делало его, Стража, воистину непобедимым бойцом.

Визирь Седьмой, Осиянный Победой, неслучайно носил такое имя: он с прошлой, более тёплой Ночи, продолжал героически приносить себя в жертву во славу Великой Северной Победы.

Визирь Восьмой, Торобородый, был тем ещё модником, нося в бороде самый натуральный молот скандинавского божества Тора.

В стильности с Торобородым мог поспорить лишь Визирь Девятый, Громовержный, приручивший маленькую, но громыхающую аки лучшие шаровары Аграбы молнию.



Была эта Полярная Ночь долгой, но пролетела как один день. Визири даже не успели хорошенечко искупаться в снегах, поохотиться как следует на сайгаков между важным делом, порученным им Атаманшей, и уж совершенно не успели как следует покататься во фьордах на пуфиках с полозьями. Зато грозные владыки отметили Рождество аж целых два раза, станцевав в зелёных и голубых сверкающих одёжках и спев песни про крайнюю тундру.



От песен сиих развеселилась грозная Атаманша, но недолгим было её веселье. Под самый рассвет Великие Визири настигли ту самую белку, что хранила в себе сокровища капитанские. И затрубили Визири в гудящий северный рог Боромира Бин-Старка, пока Капитан Анетт крепко держала за хвост белку. И белка была вынуждена сделать трагическое признание. Незадолго до того, как земля навеки покрылась льдом и пламенем, некая девушка в белоснежной мантии всеми коварными правдами и честнейшими неправдами со златом вместе выманила из белки зайца, хранившего в себе ларец, хранившего в себе яйцо, хранившего в себе правую руку и левое сердце Капитана.

Великий Северный поход подошёл к концу. Но конец его означал, что путь за сокровищами Атаманши продолжается, и ведёт он далеко-далеко, за земли облачные, в дали дальние, вход в которые надёжно охраняют Огненный Феникс и Трёхглавый Цербер. И Капитан Анетт, леденяще свистнув, вновь собрала пуфики Визирей в пиратский корабль, который, пальнув Громозалпом надо льдами, понёсся по новому курсу под громовую песнь Визирей.



Ветер с льдинок дул, ветер с льдинок дул,
Нагонял пургу, нагонял пургу.
Все мячи поймал, все мячи поймал,
К югу полечу, к югу полечу.
Видно, не судьба, видно, не судьба
В битве проиграть, в битве проиграть!
Виден надо мной, виден надо мной
Дождик золотой, дождик золотой!
Опять стартует караван наш пуфов,
В далёкий космос полетит султанат.
А я пока сижу на пуфе,
Созерцая на память ледовый закат!
Мир, ослепительный мир,
Вижу я из БК и парящего Яго над ним.
Значит, жертва моя героична, смотри!
Мы не знаем, куда нас корабль унесёт,
Но велик наш дерзейший расчёт!
Если надо нам капитанье сердце найти,
То это будет «крушащий вперёд!»

2
81
4
Ёлка | 19.04.2017

21.04.2017 | Фиби Холливал

поём и сдаём на Аргедон! мне лично в руки!

25.04.2017 | Поляна

а иначе кара, да?)) хД



забыли пароль?

Поиск по статьям



Пометка

Мнение журналистов может не совпадать с мнением редакции

Rambler's Top100 Rambler's Top100